spy phone untuk blackberry iphone samsung galaxy spy software free phone spy mobile mobile spy gadgets
программа для пчеловодства методы пчеловодства медоносные базы

Поиск

Опрос

Новый дизайн сайта

Нравится
Не нравится
Зачем это?

скачать dle

Реклама

Кнопки



Статьи » Биология медоносных пчелО трутнях и пчелиной семье в целом

Пчелы у летка
Ежегодный состав пчелиной семьи в нормальных ус­ловиях, по крайней мере на девяносто девять процентов, представлен рабочими пчелами.

Последний, сотый, процент населения улья состав­ляют (если не считать единственной самки) самцы-трут­ни. Их здесь несколько сот, бывает тысяча и больше.

Эти неуклюжие, толстые, круглоголовые существа за­метно крупнее рабочих пчел.

Сильные крылья, быстро несущие в воздухе тупое те­ло трутня, производят в полете густой, басовитый звук. Он может показаться и деловым и грозным, но и то и другое впечатление обманчиво. Трутень вполне безоби­ден. Он лишен жала, а челюсти его беспомощны.

Рабочие пчелы пользуются своими челюстями в раз­ных работах, трутень никакими работами не занят. Он обычно проводит время в гнезде, на сотах, вылетая только в самые жаркие часы дня. В этих ориентировоч­ных полетах трутень может забираться довольно далеко.

Вылетев, он лишь в очень редких случаях посещает прогретые солнцем венчики цветков, с которых самцы других видов пчел собирают, а в прошлом и самцы пред­ков медоносной пчелы умели собирать нектар и пыльцу. Трутень современной пчелиной семьи не годится и для этого. Тело его для сбора пыльцы не приспособлено. Ро­товой аппарат упрощен до предела. Куцый хоботок трут­ня годен только на то, чтобы брать пищу из открытых ячей или принимать от пчел собранный ими корм.

Тот факт, что трутень кормится только пищей, со­бранной пчелами, заслуживает внимания. Здесь мы сно­ва сталкиваемся с упомянутой уже системой фильтров, которыми окружены в семье ее воспроизводящие центры.

В самце пчелиной семьи более всего заметна глаза­стая голова. В сущности говоря, вся она представляет сплошные, сливающиеся в один глаз двенадцать-шестнадцать тысяч фасеток и низко посаженное циклопиче­ское троеглазие, из-под которого спускаются длинные, тринадцатичлениковые (на один членик больше, чем у рабочей пчелы) усики, несущие 30 тысяч нервных кле­ток (в пять раз больше, чем усики пчелы).

И глаза, и особенно развитые «обонятельные антен­ны» - усики - служат трутню, в сущности, органами выслеживания матки, точно так же, как крылья - орга­нами погони за нею.

Казалось бы, для чего трутни-самцы, живущие в од­ном гнезде с самкой-маткой, могут быть оснащены орга­нами выслеживания матки, органами погони за ней? К чему ее искать? Ведь она здесь, на сотах! Но в гнезде, на сотах, трутни проходят мимо матки, не обращая на нее никакого внимания, даже если она не совершила еще брачного полета.

Зато, когда приближается час этого полета, медли­тельные и вялые на сотах трутни преображаются. Они внезапно оживляются, возбужденно протирают передни­ми ножками свои большие глаза, спешат к медовым ячейкам и заправляются медом, затем, перелезая через пчел и сбивая их, в давке стягиваются к летку, а когда матка проскользнет к выходу, стремглав бросаются за ней. Сразу отрываясь от прилетной доски, в мгновение ока поднимаются они в воздух и гурьбой, с сильным жу­жжанием, несутся следом.

Скорость их полета значительно превышает скорость полета рабочих пчел.

Считается, что к следующему за маткой трутневому «хвосту» пристают и трутни чужих семей, находящиеся в этот момент в воздухе.

То обстоятельство, что встреча трутня с маткой про­исходит обязательно в воздухе, дало биологам повод за­метить, что отсутствие настоящих «заводских» пород пчел, по всей вероятности, объясняется в немалой мере значительной трудностью и, как раньше думали, даже невозможностью применять в данном случае отбор и спаривать определенных маток и трутней.

Спустя несколько минут матка, уже оплодотворен­ная, возвращается в улей. Она опускается на прилет­ную доску и обычно несколько мгновений отдыхает здесь, а иногда сразу проходит в леток и исчезает в гнезде. Позже один за другим начинают слетаться к улью и трутни.

Какие из трутней оплодотворили матку - неизвест­но. Известно только, что именно их нет и не может быть среди самцов, возвращающихся из брачного полета. Успешный полет за маткой кончается для них смертью.

Остальные трутни могут благополучно и мирно до­жить до конца лета. Уже говорилось, что они питаются медом из открытых ячей или принимают корм от рабо­чих пчел. Короткий хоботок обрекает трутней на ижди­венчество, и именно в этом причина их гибели.

Едва кончается цветение богатых медоносов и пре­кращается взяток, пчелы начинают явственно прите­снять трутней, ограничивая их кормление, отчего трутни быстро слабеют. Это случается иногда и летом, если взя­ток оборвался вследствие непогоды.

В один из последних летних дней беззаботное суще­ствование их кончается: старые запасы меда в сотах улья уже полностью запечатаны, а сборщицы опять вер­нулись из полета, не доставив свежего нектара, и это обстоятельство становится сигналом к поголовному из­гнанию трутней из улья, многократно описанному как «мятеж работниц» или как «возмездие мирским захре­бетникам».

Если в пору, когда цветут деревья и злаки, изъять из гнезда какое-то количество пчел и трутней и помес­тить их в стеклянную банку, можно наблюдать, как да­же вырванные из естественных условий пчелы продол­жают проявлять умилительную заботу о мужских пи­томцах семьи. Достаточно трутню протянуть хоботок к проходящей мимо пчеле, и она - в банке не хуже, чем в улье, - незамедлительно поделится с ним последней каплей корма.

Эти сентиментальные, идиллические сценки нисколь­ко непохожи на события, которые разыгрываются в той же стеклянной банке осенью.

Давно отцвели травы, пожелтела листва на деревь­ях, и сезонные перемены, происходящие в природе, са­мым прискорбным образом сказываются на характере отношений, которые связывают насекомых.

Едва пчелы помещены в стеклянную банку, они на­чинают набрасываться на трутней, грызут им крылья... Подхватывая тяжелого трутня всеми шестью ножками, пчела бьется со своим грузом о стекло, настойчиво пробуя вылететь к свету. Обронив выскальзывающее из ножек насекомое, она снова опускается на дно, опять поднимает и несет трутня, стремясь выбросить его вон из банки, в которой он, разумеется, ничем и никак не мешает и не грозит пчелам.

Здесь, в искусственно созданных условиях простейше­го опыта, эта слепая нетерпимость осенних пчел по от­ношению к трутням весьма наглядно оголяет автомати­ческую природу инстинкта, то есть ту его сторону, кото­рую нам еще не раз придется наблюдать в действии.

Итак, лето прошло, и пчелиные семьи начинают го­товиться к зиме.

Безжалостные к безжальным трутням пчелы оттес­няют самцов за черту летка, который им больше не пе­реступить. Живая баррикада стражи преграждает из­гнанникам вход в теплый дом, и, когда приходит ве­чер, трутни один за другим застывают на пороге дома. Холодный ночной ветер сметает их легкие тела и, кру­жа, уносит вместе с первыми сухими листьями - пред­вестниками осени.

Почему же трутней в семье так много, что пчелам приходится к осени избивать и изгонять их? Ведь сами же пчелы, пусть не эти, а их старшие сестры, выхажи­вали их, кормили, даже ячейки построили, в которых трутни росли. Какое-то число их потребовалось, о них речи нет, но к чему же было воспитывать такую тьму лишних?

Ответ на этот вопрос определенно связан с живо ин­тересующими в наше время инженеров и конструкторов принципами решения задачи надежности устройств в биологических системах.

«Лишние» трутни выводятся пчелами прежде всего, видимо, в связи с тем, что при большом числе трутней повышаются шансы на оплодотворение матки в первом же брачном полете. А чем скорее матка приступит к откладке яиц, тем сильнее в конечном счете будет семья.

Кроме того, можно думать, что чем больше трутней сопровождает матку в полете, тем надежнее она укрыта от нападения разных воздушных пиратов. Такая охрана обходится семье недешево, но для пчел жизненно важ­но сберечь матку. Похоже также, что воспитание трутней в количестве большем, чем требуется непосредствен­но для брачного полета, облегчает пчелам в какой-то мере поддержание внутри гнезда необходимой темпе­ратуры. Не исключено и участие трутней в удалении во­ды из нектарного напрыска.

Впрочем, разве растения не производят пыльцы боль­ше, чем ее требуется для опыления цветков? Природа не знает скупости там, где речь идет о продлении вида.

Трутни являются не постоянными, а временными оби­тателями колонии. Большую часть года их, во всяком случае в условиях средней полосы Советского Союза, не бывает.

Из всего рассказанного о них нетрудно заключить, что в отдельности, сами по себе трутни, как и матка, как и рабочая пчела, по существу говоря, нежизне­способны. Непригодность, неприспособленность отдель­ной пчелиной особи к самостоятельной жизни, к жизни в одиночестве стала видовым признаком и характерным свойством.

Пчелиная матка, пересаженная на сот, полный меда и перги, скоро погибнет, если с ней не будет ульевых пчел, которые кормят, поят, чистят и согревают ее.

Трутень, чье имя стало нарицательной кличкой сыт­но живущих бездельников, тоже не жилец на свете без выстроенного и согретого всей колонией теплого гнезда с готовыми запасами пищи.

И даже полная сил рабочая пчела недолго проживет в одиночку: чтобы стать полноценней пищей, нектар должен быть превращен в мед, а одна пчела не делает меда; чтобы стать полноценной пищей для пчел, цветоч­ная пыльца должна хорошо утрамбованной полежать ка­кое-то время в ячейке, только так она превращается в пергу, а одной пчеле сделать это не по силам. Пчела имеет отлично развитые восковые железы, но сама не построит себе ни сотов, ни даже ячейки: одна пчела не строитель. Она может как угодно обогревать себя вне гнезда, и все-таки первое же похолодание заморозит ее: одна пчела не в силах спастись от холода.

В совершенно одинаковых, условиях температуры и влажности, обеспеченные водой и кормом, рабочие пче­лы в группах могут жить довольно долго, а изолирован­ные поодиночке очень скоро погибают. Очевидно, и ана­томическое строение и физиологические свойства пчелы приспособлены только для жизни в колонии, только для того, чтобы жила семья.

Подобно любому творению естественного отбора, пче­линая семья в нормальных условиях закономерно растет и развивается, постоянно дышит и питается.

Она состоит из многих тысяч особей, но в то же вре­мя представляет целое - расчлененное, дискретное есте­ственное сообщество, некий «организм организмов». В этом целом связи и соподчинение частей оформлены и регулируются так, что каждая особь в отдельности бесчисленным количеством перекрещивающихся зави­симостей связана со всеми остальными членами общины.

В коллективной выкормке личинок, которая произво­дится пчелами, физиологически подготовляются основы целостности всей семьи. Ее органическое единство фи­зически представлено вечно бодрствующим гнездом, с сообща выстроенными сотами, сообща поддерживаемой температурой и влажностью, с запасами сообща заготов­ляемого и приготовляемого корма.

Тому, кто повседневно на самых разнообразных при­мерах видит, как сотни и тысячи пчел согласованно дей­ствуют, правильно чередуя массовые операции, нельзя отмахнуться от вопроса о том, как передаются нужные сигналы, как возникают необходимые ответы, чем свя­заны сливающиеся в одно разрозненные действия оди­ночек.

Изучение биологии пчелиной семьи подсказывает от­вет на эти вопросы.

Давно известно, что пчела обладает центральной, пе­риферической и симпатической нервными системами. Параллельно в семье пчел существует объединяющая всю колонию специфическая система связей между от­дельными пчелами. И эта система, воспринимая сигналы и отвечая на раздражения, направляет движения пчел, связывает их деятельность.

Нервные системы отдельных насекомых несут в ней службу только «передатчиков» и «приемников».

Важное звено в этой цепи связей - усики пчелы. Достаточно сказать, что пчелы, у которых удалены уси­ки, могут предлагать пищу, но не способны «просить» ее у других.

О первых разведанных звеньях этой «беспроволоч­ной» нервной системы пчелиной семьи предстоит сказать подробнее дальше. Но уже и без того очевидно, что, во многом построенная по образу и подобию организмов, которые отбор непрерывно совершенствует, семья пчел развила свою специфическую слаженность, согласованность всех процессов жизни. В пчелиной семье эти про­цессы выглядят одушевленными и разыгрываются как бы в лицах, разрешаясь в действиях, в поведении групп и отдельных насекомых.

Стеклянный улей позволил пчеловоду увидеть в на­туре пчелиную семью. Исследователь, изучающий семью пчел, получает возможность через нее, через разворачи­вающиеся перед его взором физиологические «лицедей­ства» заглянуть в такие тайны живого, какие, пожалуй, нигде больше не раскрываются со столь наглядной есте­ственностью.

Сплотив многие тысячи составляющих ее пчел в рас­члененное, но в то же время единое целое, семья пред­стает перед наблюдателем как особого рода биологиче­ская единица, как «делимое неделимое», в котором все существует для каждого и каждое в отдельности суще­ствует для всего, в котором часть и целое представлены живым единством.

«Пчелы»,Е. Васильева, И. Хвлифман, Москва 1981г.

 

 

<<назад

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
  • Опубликовал together, 30-01-2011, 21:54
  • Просмотров: 3814
Добавить комментарий
[question] [/question] [recaptcha] [/recaptcha]
Имя:*
E-Mail:*
Вопрос:
{question}
Ответ:*
Введите код: *
Введите два слова, показанных на изображении: *
{recaptcha}