spy phone untuk blackberry iphone samsung galaxy spy software free phone spy mobile mobile spy gadgets
программа для пчеловодства методы пчеловодства медоносные базы

Поиск

Опрос

Новый дизайн сайта

Нравится
Не нравится
Зачем это?

скачать dle

Реклама

Кнопки



Статьи » Биология медоносных пчелМатка и ее свита (из серии Эврика)

  • Теги:
  • - 0 +

Матка карники

Если самого опытного пчеловода попросить пока­зать живую матку в гнезде, то и он не сразу найдет ее в гуще рабочих пчел, копошащихся на сотах.

Рабочих пчел - десятки тысяч, а матка - одна. Увидеть ее поэтому непросто. Зато опознается она с первого взгляда: матка в полтора-два раза крупнее рабочей пчелы. И более округлая голова с шире рас­ставленными значительно большими, чем у рабочих пчел, боковыми фасетчатыми глазами, и сдвинутое на лоб троеточие простых глаз, и некоторые, не сразу за­метные, особенности строения двенадцатичлениковых усиков, и отсутствие восковых желез, и ножки, лишен­ные приспособлений для сбора пыльцы, и яйцеклад - кривое четырехзубчатое жало, которое весьма пугли­вая вообще матка избегает пускать в ход против внеш­них врагов, - все это отличает ее от рабочей пчелы. Далеко за концы сложенных и сравнительно слабых крыльев выдается продолговатое, слегка заостренное брюшко матки, в которое запрятаны два яичника, каж­дый примерно из ста-двухсот яйцевых трубочек.

Иногда уже через пятьдесят-шестьдесят часов пос­ле рождения молодая матка, вышедшая из просторной желудеобразной ячейки, свисающей с нижней грани со­тов или прилепившейся на их плоскости, совершает ориентировочный облет, во время которого знакомится с местоположением улья и окружающей местностью.

Через несколько дней она отправляется в брачный полет.

Пчелы - вид из отряда гименоптера, что по-русски значит брачнокрылые: бракосочетание происходит у них в воздухе, в полете. Очевидно, по этой причине, а также и потому, что контакт, как выяснено с помощью скорост­ной киносъемки, длится секунды, сама встреча матки с трутнем долго ускользала от наблюдения натуралистов. После того как в «Естественной истории» Плиния че­канная формула объявила, что «apium coitus visus est nunquam» (соитие пчел никогда не было видано), по-латыни утверждение звучит даже еще определеннее, чем в переводе, на протяжении почти двух тысяч лет все сочинения покорно повторяли Плиниево «никогда не видано».

Лишь в конце XIX века, когда в Западной Европе и в России начали выходить первые специальные пчело­водные журналы, ставшие трибуной массового опыта пасечников, когда за брачным полетом следили не одиночки-натуралисты, а тысячи глаз практиков, стали по­являться первые описания воздушных свадеб, встреч трутня с маткой. Таких сообщений было, впрочем, не­много и они не слишком поколебали Плиниево «ни­когда».

Но вот в 60-х годах на одной из опытных станций в США разработали план киносъемки пчелиной свадьбы. Это диктовалось не праздным любопытством: точные наблюдения должны были помочь в решении некоторых вопросов, связанных с техникой искусственного осемене­ния маток. Уже разработанный способ не давал доста­точно удовлетворительных результатов, а селекционе­рам они были совершенно необходимы.

Сначала удалось проследить высоту, на которой про­исходит полет. Когда с этой задачей справились, моло­дых маток, отправляющихся из улья в брачный полет, стали перехватывать на пороге дома и, надежно опоя­сав каждую шелковой нитью, привязывать к воздушно­му шарику, отпускаемому на заданную высоту в зоне полета трутней. Оснащенные телескопическими насад­ками кинокамеры, нацеленные на привязанных к воз­душным шарикам маток, фиксировали все происходя­щее. Уже к концу первой недели опытов в распоряже­нии исследователей были полные комплекты кинопро­токолов свадеб, которые теперь можно наблюдать на эк­ране и демонстрировать всем, кто того пожелает.

Долгое время считалось, что брачный полет, если встреча с трутнем состоялась, является для матки един­ственным - первым и последним и что после него матка до конца жизни способна производить пчелиное по­томство.

Это мнение оказалось неверным. Почти одновремен­но в трех разных точках Европы, разными способами и независимо друг от друга В. Тряско под Москвой, группа исследователей во главе с австрийским биологом Ф. Руттнером на острове Вулкано з Средиземном море и П. Бойке в Польской Народной Республике доказали: брачные полеты матки не заканчиваются после встречи с первым трутнем. Большинство маток совершает с той же целью и повторный вылет, нередко даже не один. Первый, как правило, в тот же день, последующие поз­же. Такие полеты затягиваются иногда на неделю и больше. Только после того, как матка окончательно воз­вратится в улей, она созревает для кладки яиц.

В здоровой семье матка откладывает яйца (пчелово­ды говорят: червит) каждый день, начиная с конца зимы и до осени. Сначала суточная кладка исчисляется десят­ками яиц, позже - сотнями. В разгар яйцекладки об­щий вес полутора тысяч яиц, откладываемых маткой за сутки, равен ее собственному весу. По этому можно су­дить, как интенсивно идет в ней обмен веществ. Всего за сезон матка сносит тысяч полтораста-двести яиц, Они весят в сто с лишним раз больше ее тела.

День я ночь ходит матка по сотам в поисках пустых и исправных ячеек, в которые она то и дело всовывает голову как бы для детального осмотра. Остановившись, матка подтягивает брюшко вперед и продвигает его в глубь намеченной ячейки, чуть-чуть поворачиваясь по ходу часовой стрелки, будто ввинчиваясь в соты.

Только после этого откладывается в ячейку яйцо, прикрепляемое, вернее - устанавливаемое, на дно яй­цекладом.

Пчелы, постоянно окружающие матку во время ее блужданий по сотам, образуют вокруг нее кольцо сви­ты (так она называется еще с тех пор, когда матку счи­тали царицей). Среди пчел свиты, обычно обращенных головой к матке, можно видеть и молодых, недавно рож­денных, которые бережно ощупывают матку усиками, как бы подкрепляя знакомство с ее запахом. Но одни скоро уходят, уступая место другим, а некоторые ос­таются в свите подольше.

Если присмотреться к пчелам свиты, можно увидеть, что некоторые из них своими гибкими язычками жадно облизывают поверхность тела матки. Раньше думали, что пчелы таким образом ухаживают за маткой, сни­мают с нее язычками каждую пылинку, холят свою «ца­рицу». Теперь показано, что пчелы собирают с поверх­ности тела матки выделения, получившие название ма­точного вещества. Едва рабочая пчела слизала этот не­видимый выпот, как она отделяется от свиты и убега­ет, то и дело останавливаясь по дороге, чтоб поделиться со встречными долей слизанной капельки. Мы скоро уз­наем о том, какое важное действие она производит.

Плодовитость матки во многом зависит от особенностей семьи, в которой она развивалась, выращивалась, а также от того, много ли кормилиц выкармливали ли­чинку. Чем лучше выкормлена личинка, тем больше яй­цевых трубок разовьется в теле матки, тем больше яиц сможет она откладывать. Когда в семье достаточно кор­милиц и пищи для них, матку кормят обильно, и она от­кладывает много яиц. Если же кормилиц в семье поче­му-либо мало или запасы корма недостаточны, снижает­ся и яйценоскость матки. Таким образом, в нормальных условиях матка кладет обычно столько яиц, сколько семья может выкормить личинок.

Начиная червить, матка откладывает яйца подряд, как бы по спирали двигаясь то на одной, то на другой стороне сотов и постепенно увеличивая радиус засева.

На правильно засеянных сотах часть, занятая рас­плодом, по форме более или менее приближается к кру­гу. Он выписывается теми еле заметными поворотами тела, о которых несколько выше говорилось. Благодаря концентрированному, «кучному» засеву экономится вре­мя червящей матки. А благодаря тому, что засев ведет­ся, как правило, с двух сторон сотов, для пчелиной семьи существенно облегчается утепление ячеек с дет­вой.

Но по мере того как соты заполняются яйцами, развивающимися из них личинками и куколками, а также заливаются медом и забиваются пергой, которые достав­лены в улей взрослыми рабочими пчелами, матке прихо­дится все больше и больше времени тратить на поиски свободных ячеек. Их с каждым днем остается меньше, и путь для откладки каждого следующего яйца стано­вится поэтому все длиннее и длиннее.

Матка просто уже из-за одной только тесноты не ус­певает отложить даже тысячи, потом даже восьмисот, а потом и того меньше яиц в день. А чем меньше яиц от­кладывает матка, тем малочисленнее становится окру­жающая ее свита и тем реже подкармливают ее корми­лицы.

Из откладываемых маткой в обычные ячейки пчели­ных яиц развиваются рабочие пчелы. Трутни выводятся из яиц, откладываемых маткой (как правило, с весны) в ячейках, несколько больших по размеру. Зарегистриро­вано немало отклонений от этой нормы, но все такие ис­ключения в основном только подтверждают общее пра­вило.

Сама матка выводится из яйца, отложенного в особой формы просторную ячейку - мисочку. Это округлое вогнутое основание маточника, на который пчелы рас­ходуют воска раз в сто с лишним больше, чем на обыч­ную пчелиную ячейку.

Сооружение мисочек, из которых дальше вырастают маточники, связано, оказывается, с теми пчелами свиты, которые облизывают матку. Если заключить матку в клеточку так, чтоб пчелы могли просовывать сквозь сетку свои хоботки и облизывать ими матку, жизнь семьи будет протекать нормально. Но если стенки кле­точки сделать из двухслойной решетки, так чтобы пчелы не могли хоботками дотянуться до тела матки, то не проходит и нескольких часов, как на сотах появляются первые мисочки.

Само собой разумеется, то же происходит и в есте­ственных условиях, когда рабочие пчелы лишаются воз­можности получать и передавать другим выделения, сли­зываемые с внешних покровов матки. Это бывает и в тех случаях, когда матка заболеет, и уж обязательно проис­ходит, если она погибла.

Но раз семья осталась по какой-либо причине без матки, рабочие пчелы могут превратить в маточник лю­бую ячейку с яйцом или достаточно молодой пчелиной личинкой.

В обычной ячейке из этого яйца вышла бы рабочая пчела - одна из десятков тысяч бесплодных тружениц улья. С момента выхода из ячейки и до последнего уда­ра сердца в брюшке она провела бы всю свою шестине­дельную (летом) жизнь в безустанной трудоподобной деятельности в улье на сотах и под небом - в полете и на цветках.

Здесь, в ячейке, превращаемой пчелами в маточник, пчеле, которая выйдет из того же яйца, уготована пол­ная перемена судьбы. Вместо меда с пергой, которые примерно с четвертого дня жизни составляют корм пче­линой личинки в обычных ячейках, маточная личинка все время получает от кормилиц то острое, с кисловатым привкусом молочко, которым в первые три дня жизни кормятся все личинки без исключения.

Тщательные анализы, проводившиеся многочисленны­ми исследователями (один из них проанализировал мо­лочко, собранное из десяти тысяч маточников), показа­ли, что личинка матки получает в корме больше жиров и белков и меньше сахара по сравнению с личинкой ра­бочих пчел.

Есть, конечно, и другие отличия в этом корме, изу­чение которого, в сущности, только начато. О маточном молочке (его называют также королевским желе) после того, как биохимики обнаружили в нем целый букет ви­таминов, причем все в необыкновенных концентрациях, сложены настоящие легенды. Это молочко объявлено ес­ли и не эликсиром вечной молодости, то лекарством, ис­целяющим от множества болезней. Медики продолжа­ют изучать этот интересный естественный препарат.

Глубочайшие изменения производит он с личинкой

Ведь матка отличается от рабочих пчел не только внешне, но еще больше по роду деятельности. Она не посещает ни одного цветка, не собирает ни миллиграм­ма нектара, ни пылинки цветня. Способная прожить три-четыре и даже пять лет - чуть ли не в пятьдесят раз дольше, чем рабочая пчела летних поколений, - почти безвыходно (точнее сказать - безвылетно) проводит она жизнь в вечных сумерках улья, где день и ночь, вес­ной и летом бродит по сотам, откладывая яйца.

И все же есть немало доказательств тому, что пре­кращение рядовой личинки в матку произведено в конеч­ном счете только переменой корма.

Когда пчелиная семья почему-либо вынуждена выво­дить себе матку не из молодой личинки, а из личинки более взрослой, так сказать, перезрелой, которой вот-вот предстояло уже перейти полностью на «общую» пи­щу - смесь меда с пергой, то из таких личинок матки вырастают неполноценные, мелковатые, почти неотли­чимые по размеру от рабочих пчел; кроме того, они не­долговечны.

Среди них встречаются даже матки с меньшим коли­чеством яйцевых трубочек в яичниках, с восковыми зер­кальцами, с корзиночками для обножки на задних нож­ках, как у рабочей пчелы. Эти промежуточные формы - рабочих пчел с признаками матки и маток с признаками рабочей пчелы - выводятся и в опытах, преднамеренно.

Итак, у медоносных пчел из яиц, отложенных маткой в одинаковые ячейки, вылупляются личинки, которые со­ответственно получаемому корму и уходу вырастают или практически бесплодными рабочими пчелами, или пло­довитыми самками-матками.

Нормальная семья пчел живет, как правило, только при одной матке.

Забота рабочих пчел о единственной полноценной самке колонии проявляется ими так последовательно и настойчиво, что это бросается в глаза каждому, кто наблюдает жизнь улья.

Еще не рожденную матку, зреющую в своей воско­вой колыбели, рабочие пчелы семьи окружают неотступ­ным вниманием. Пока маточная ячейка открыта, у вхо­да в нее, постоянно толпясь, дежурят пчелы, из которых то одна, то другая ныряет в ячейку для кормления. Ког­да маточник запечатан, новые пчелы облепляют его со всех сторон своими телами. Стоит температуре чуть-чуть понизиться, как эти пчелы, быстро переминаясь с ножек на ножки, перебирая крыльями и непрерывно вздра­гивая, как в ознобе, начинают обогревать собой ма­точник.

О том, как пчелы ухаживают за маткой, кладущей яйца, уже говорилось.

Если случилась беда и семья гибнет от голода, матка продолжает получать корм до тех пор, пока в гнезде есть хоть одна живая пчела, способная двигаться. По­следняя капля меда последним движением последней пчелы, которая сама умирает от голода, отдается матке.

Летом лчелы скармливают матке, кладущей яйца, только выделения своих желез. Значит, как бы ни была разнообразна пища, собранная пчелами, она доходит до матки уже коренным образом переработанной, преобра­зованной.

Пчелы-кормилицы, снабжающие матку молочком, об­разуют - такова их природа - как бы живой фильтр, которым охраняется действующий жизненный центр пче­линой семьи. Этот фильтр весьма эффективен.

Если скормить пчелам подкрашенный безвредной краской мед, кормовая медо-перговая кашица, склады­ваемая в ячейки взрослых личинок, оказывается тоже окрашенной. Молочко же и в этом случае остается чи­стым. Белизна его всегда безупречна и наглядно под­тверждает тот факт, что через пчел-кормилиц семья профильтровывает воздействия внешних условий, так или иначе отраженные в качественных различиях соб­ранного пчелами корма.

Сами кормилицы, питающие матку и личинок, в свою очередь, тоже бдительно оберегаются природой семьи. Пчелиная семья устроена так, что пчелы-кормилицы предохранены от прямого воздействия внешних условий, которые могли бы слишком грубо и резко сказаться на количестве и качестве корма, производимого ими для пи­тания личинок.

Всем этим пчелы наглядно и зримо демонстрируют ряд скрытых вообще процессов, которые делают наслед­ственность устойчивой, консервативной,

Несколько иначе обстоит дело с личинками рабочей пчелы и трутня.

В первые три дня их жизни, на самых ранних этапах развития, пока они более всего податливы к изменениям внешних условий, которые могут дойти до них с пищей, они, как и личинка матки, содержатся под усиленной охраной, в многослойной блокаде. С четвертого дня одно кольцо блокирующих личинку фильтров снимается, и ли­чинка рабочей пчелы начинает получать корм более гру­бый и более коротким путем доставленный извне.

Эти подробности очень важны для понимания биоло­гии пчелиной семьи, ее природы, всей ее организации и отчасти также для понимания того, почему отбор челове­ка не создал до сих пор культурных пород пчел.
Продолжение рода - самый важный процесс в жизни растительного и животного организмов, и пчелы всяче­ски охраняют и берегут матку, пока она, выполняя свое назначение, исправно кладет яйца.
Многократно описаны картины суматохи и смятения, охватывающих семью после исчезновения матки.
Каждый пасечник знает, что в этих случаях пчелы начинают «встревоженно и растерянно» ползать по при­летной доске и по наружным стенам улья.

Внутри улья признаки тревоги еще более явственны. Здесь долго не прекращается безостановочный бег обго­няющих одна другую пчел. Слизываемое с хитиновых покровов тела матки вещество представляет продукт, очень важный для жизнедеятельности всей семьи. Едва это выделение перестало поступать в поток обмена веществ, протекающий в семье, поведение множества пчел резко изменяется. Через некоторое время после того, как матка изъята, бег отдельных пчел сливается в настоящий поток. Сотни насекомых уже не бегут, а как бы скользят по сотам вкруговую, подгоняя себя легкими взмахами трепещущих крыльев.

Если в гнезде не осталось яиц или молодой червы, из которых может быть выведена новая матка, потеря старой способна привести к окончательной гибели та­кую «осиротевшую» семью. Но если только матка исчезла, оставив в сотах яйца и молодых личинок, пчелы обезматочившей семьи, расчистив на сотах место вокруг облюбованных ячеек, быстро начинают пере­страивать и вытягивать их, превращая каждую такую ячейку в просторную мисочку - основу аварийного (свищевого) маточника.

После того как первые ячейки начали перестраи­ваться в мисочки, волнение в семье утихает, но жизнь все же не входит в обычную колею: пока новая матка не родилась, пчелы менее усердны в сборе корма, не строят сотов и так раздражительны, что к улью лучше без нужды не подходить.

Зато, едва матка вышла из маточника, иной раз уже и по движению у летка становится заметно, что поря­док в семье восстановлен. Пчелы в улье, похоже, даже жужжат веселее.

Непросто дается пчелиной семье выведение новой, молодой матки. И все же чужих маток, воспитанных в других семьях, пчелы принимают крайне недружелюб­но, а часто и вовсе отказываются принимать. Подсадка чужой матки в семью всегда может окончиться неуда­чей. Считают, что пчелы отличают чужую матку по за­паху, но дело, видимо, не только в этом. Применяется бесчисленное множество хитростей, имеющих целью об­мануть бдительность пчел, однако ни один прием не мо­жет еще считаться вполне надежным. Пчелы, бывает, загрызают даже чужие запечатанные маточники, кото­рые пасечник пробует подставить им в гнездо.

Все эти широко известные факты говорят о том, что пчелиная семья испытывает потребность только в своей матке, чужую она решительно отторгает.

И, как многие растения, у которых удаление верху­шечной ростовой почки приводит к пробуждению и за­кладке новых почек в разных местах, семья пчел, поте­рявшая матку, закладывает обязательно несколько ма­точников.

Некоторые, заранее предназначенные для роли сви­щевых маток, но воспитываемые вообще только про за­пас, на всякий случай, молодые личинки рабочих с это­го момента начинают получать питание, положенное маткам. В остальном, жизнь семьи течет по-прежнему, без каких-нибудь заметных изменений.

Бывает и так: матка перестает почему-либо удовлет­ворять семью (в ряде случаев это, бесспорно, связано с тем, что выделений, слизываемых с ее хитинового те­ла, не хватает на всю семью), и пчелы закладывают новыевые мисочки, строят новые маточники, в которых будут выращены новые самки. Одна из них сменит старую.

В свете описанных и других подобных фактов оче­видной становится вся ошибочность старых взглядов, согласно которым матка, окруженная всеобщим «почи­танием», «поклонением», «почестями» со стороны рабо­чих пчел, является если не «царицей», то «главой коло­нки» или, наоборот, «слугой общины».

Если уж требуются аналогии, то они могут быть, по­жалуй, такими: пчелиная матка - это живой центр се­мьи, к которому устремлены потоки питательного молоч­ка и от которого исходят встречные потоки сплачива­ющего семью маточного вещества, и вместе с тем это точка роста и одновременно «узел кущения» семьи, ее ростовая и плодовая почка.

 

«Пчелы», Е.Васильева, И.Халифман, Москва, 1981г. (Эврика)

<<  назад

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
  • Опубликовал together, 29-01-2011, 22:47
  • Просмотров: 3618